Новости Севастополя

Фиолент — мыс Неистовый

Мыс Фиолент. Фото Натальи Альчиковой

Достаточно многим севастопольцам интересны, казалось бы, совершенно оторванные от проблем современных будней вопросы о названиях улиц, скверов и других географических объектов родного города. Эти темы порой вызывают бурные дискуссии. А один из наиболее застарелых споров — правописание наименования мыса Фиолент.

В настоящее время основная полемика между лингвистами, краеведами и историками по этому поводу ведется вокруг употребления всего одной буквы — «и» или «е»: «Фиолент» или «Феолент».

Для топонимики называние одного и того же места разными именами — обычное явление. Если проследить только историю нынешней площади Лазарева в центре Севастополя, то на жизни всего одного поколения она пять раз(!) меняла названия. В 1932 г. — Красная площадь, в 1935 г. — площадь Толстого, в 1952 г. — площадь Нахимова и в том же году — площадь Революции, а с июня 1993 года переименована в площадь Лазарева. Если обратиться в 19 век, то после возведения на этой площади в 1893 г. часовни св.Николая, у нее было и еще одно официальное название — «Площадь с часовней».

Такие метаморфозы характерны для десятков, если не сотен севастопольских (да и не только) улиц, площадей, даже поселков. Терновка до войны называлась Шули, Черноречье — Чоргунь, Верхнесадовое — Дуванкой... Сейчас мало кто называет эти деревни старыми турецкими или крымско-татарскими именами. Зато Инкерман, который был некоторое время Белокаменском (переименование состоялось к 200-летию Севастополя в 1983 г.), новое имя отторг, оставшись Инкерманом — «Пещерной крепостью» (тюрк.).

Божественный по-древнегречески или Тигровый по-турецки

Впрочем, с Фиолентом-Феолентом несколько другая история. Здесь речь не о смене имени, а об этимологии слова, т.е. о его происхождении и истинном значении.

Основными аргументами сторонников «е» являются следующие: «фео» восходит к древнегреческому «теос», т.е. «божественный», «лент» — к «land», т.е. «земля». Таким образом, складывается «божественная земля», «божья страна», что и есть Феолент. В пользу этого сторонники «е» приводят также названия Феодосия и Феодоро (Θεοδοσία, Θεοδόρο), означающие в переводе с греческого «богом данный».

Другой группой доказательств якобы правильности «е» стали ссылки на картографов. В частности, Федор Черный в 1790 г. указывает название мыса как «Феалентъ». Подобное написание повторяется на других картографических документах, в т.ч. в работах Семена Мухина и Михаила Манганари. Кстати, М.Манганари (1804-1887 гг.) был картографом авторитетным. При Михаиле Лазареве он заведовал всеми гидрографическими работами Черноморского флота. Через «е» обозначен мыс и в лоции Черного моря авторов Григория Бутакова и Ивана Шестакова, изданной в 1851 г.

Есть и другие «убедительные доказательства» апологетов «е», в том числе «исключительная красота мыса», что определило название «божественная земля», ибо «иначе древние греки и не могли его назвать». С этим не поспоришь — в Крыму множество просто очаровательных мест, достойных божественных сравнений.

Также не станем дискутировать по поводу теорий происхождения названия с буквой «е» от турецкого слова «felenk» (скат для спуска судов на воду) и широко тиражируемой версии действительно выдающегося исследователя Крыма Александра Бертье-Делагарда, который считал, что это название можно перевести с турецкого как «Тигровый мыс», так как на обрыве чередуются полосы желтоватого известняка и темного трахита, что кому-то видится как тигровая шкура. Возражать не будем и оставим эту версию как версию.

Тигровые полоски Фиолента хорошо видны на распиле.
Фото Андрея Соболева

Божественная земля или мыс Девы

Теперь поподробнее, почему автор этих строк придерживается варианта «Фиолент».

Подчеркивая всяческое уважение к важнейшей работе картографов, обратим внимание на то, что они — не филологи и не историки. Для них важнейшим является не то, как точно воспроизвести название, а то, где географическую точку расположить на карте, какие обозначить глубины, мели и течения. Для них «е» или «и» не играет принципиальной роли.

Что уж говорить об авторах лоций! Лоции готовят знающие, мужественные и смелые моряки и картографы, но не бог весть какие лингвисты. Кстати, практически в тот же период (середина 19 века) другие исследователи и картографы вполне официально употребляли «Фiолентъ» и даже «Вiолентъ» (см., например, «Военно-статистическое обозрение Российской Империи. Таврическая губерния, 1849 г., издательства Департамента Генштаба: «...Высокiй и узкiй хребетъ отъ Балаклавы къ западу на девять верстъ, до мыса Вiолента, а къ востоку на восемь верстъ до мыса Аiя...»). Обратим, кстати, внимание на букву «в» а не «ф» в начале слова.

Теперь о главном аргументе, точнее, контраргументе. Сильное сомнение вызывает именно сочетание «тeo» (Θεός) и land, что якобы восходит к древнегреческим корням и дает «Феолент». Если так судить, то получается смесь из совершенно разных языков и времен, ибо вместо land у древних должно было бы звучать «гео» — древнегреческое γη или латинское terra (земля, территория). Land к древним грекам не имеет никакого отношения, поскольку относится к протогерманским языкам. Не менее важны существующие доказательства, что у греков этот мыс звучал как «Парфеним — Партениум — Партфениум» (или мыс Девы). Об этом писал выдающийся немецкий и русский ученый-энциклопедист Петр-Симон Паллас (1741-1811 гг.).

Если верить Палласу, в античности название мыса было связано с древнегреческим мифом об Ифигении, служительнице храма Артемиды — всегда юной богини охоты, плодородия, женского целомудрия. Таким образом «Тео», «Теос» у античных греков вообще не прослеживается. Прослеживается «мыс Девы» — Парфениум. И это, скорее всего, полностью и окончательно перечеркивает связь древних греков с именем «Фиолент».

Но тогда возникает вопрос: когда же появилось имя «Фиолент», если в античности его не было? Давайте рассмотрим версию влияния готов на рождение этого топонима. Могли бы они, например, срастить древнегреческое «фео – Θεός» со своим land? Историки утверждают, что готы появились в Крыму в поздней античности, в III веке нашей эры. Религией их стало христианство. Уже в начале VI века, влившись в греко-византийскую общину полуострова, они ассимилировались с местными жителями, и этот процесс активно развивался несколько столетий. Казалось бы, за столь значительное время языковое влияние этого германского племени могло оставить след в местных топонимах. Но, по мнению ученых-лингвистов, «древняя крымская топонимия сформировалась без участия готского (германского) компонента». Об этом указано в диссертации «Готские языковые реликты» доктора филологических наук Наталии Ганиной (www.dissercat.com). Так что готов вместе с land придется вычеркивать. Впрочем, в немецком есть слово «violent», означающее «бурный, неистовый», а буква v германцами произносится как «ф». Не кажется ли читателю, что становится «теплее»?

Мыс Неистовый

В те давно прошедшие времена авторских свидетельств не выдавали, но все же, кому может принадлежать название мыса Фиолент, и что оно обозначает?

По cуществующим гипотезам, да и по обычной логике, гораздо больше связи у слова «Фиолент» с латинским — древнефранцузским — английским — немецким violentus — violent, что значит «яростный, сильный, неистовый, насильственный, жестокий, стремительный, шумный».

Мыс Фиолент в ясную погоду. Фото Егора Комарова

Да, хорош, божественен мыс в ясную погоду, но ведь есть и другие его описания: «Угрюмая громада, каменным рогом утыкаясь в море, обширным рифом окаймляет место воссоединения тверди и воды. Здесь всегда кипят буруны, а сильное переменчивое течение делает прибрежное плавание опасным даже в тихую погоду. Не зря морские лоции рекомендуют: «...в ненастье держись подальше от берега мыса Фиолент» (Сергей Аксентьев. «Крымская твердыня» www.n-i-r.su). Хотя, думается, севастопольцам про суровость погоды на мысе можно и не рассказывать — сами все знают.

Крушение яхты «Шели» у скал Фиолента,
январь 2011 года. Фото МЧС г. Севастополя

Были ли авторами названия Violent — Фиолент готы, византийцы или генуэзцы — сейчас можно только выстраивать версии. Но абсолютно понятным является объяснение происхождения названия «Фиолент» (смотрите — почти полная калька слова Violent!) связью с неистовством природных явлений в этом месте.

И еще немного лингвистики. Суффикс латинского происхождения ent обозначает, что слово это — прилагательное («неистовый», «яростный» и т.д.) Многие мысы так и называются — прилагательными: мыс Толстый, мыс Игольный, мыс Нагасаки (Длинный) и т.п. То есть слово Фиолент не является сложносоставным с применением сомнительного в данном случае корня land, а простым словом с суффиксом ent. Мыс Фиолент — это мыс Неистовый.

Автор не претендует на эксклюзивность. Приведенные аргументы — не новость, к тому же (радостная информация от властей), комиссия по топонимике при СГГА руководствуется нормой «Фиолент»!

А в заключение совет и землякам, и гостям: пока идет лето — поезжайте на Фиолент, отдыхайте на этой божественной земле (еще не захваченной ползучей приватизацией), общайтесь со всевышними, вспоминайте про Артемиду и Ифигению, купайтесь в водах Русского моря (Понта Эвксинского) и не слишком отвлекайтесь по поводу «и» или «е», хотя про неистовость природы не забывайте.

Закат на Фиоленте. Фото Егора Комарова

Автор: Михаил ЮРЛОВ
comments powered by HyperComments

Powered by Blogger