Новости Севастополя

Мы должны победить, потому что за нами правда

На вопросы корреспондента «Севастопольской газеты» ответил один из политических лидеров Донецкой Народной Республики, депутат Народного Совета ДНР, председатель комитета по образованию, науке и культуре, историк, публицист, поэт Мирослав Руденко.

Мирослав Руденко
— Мирослав, в ДНР уже создан свой парламент?

— Разумеется, но пока наш, избранный на выборах 2 ноября 2014 года, Народный Совет достаточно молод и его депутатский корпус только набирается опыта. Хотя при этом у нас уже есть своя история парламентаризма.

Напомню, что 6 апреля 2014 года в Донецке произошел захват здания облгосадминистрации восставшим народом, а 7 апреля состоялся съезд представителей общественно-политических организаций и территориальных общин Донецкой области.

Мы тогда ожидали депутатов облсовета для того, чтобы они собрались на сессию и выполнили свою основную функцию по представлению интересов народа. Однако депутаты, большинство из которых были представителями Партии регионов, не явились, и в результате из делегатов съезда был создан первый действительно Народный Совет, который принял Декларацию о суверенитете ДНР и решение провести референдум.

Это был такой протопарламент, который рассматривал вопросы, связанные с проведением референдума, принимал политические заявления от имени народа Донбасса, в начале мая, после Одесской Хатыни, регламентировал открытое ношение оружия ополченцами на территории республики.

Тогда же из депутатов Народного Совета было создано временное коалиционное правительство ДНР, членом которого я также являлся. Туда же в качестве сопредседателей входили Денис Пушилин, Андрей Пургин... Я представлял общественное движение «Народное ополчение Донбасса». Собственно говоря, именно это движение во многом стояло у истоков народного восстания, начавшегося в Донецком крае 1 марта прошлого года.

— Откуда же взялась сама идея Новороссии?

— Большинство лидеров движений «Народное ополчение Донбасса» и «Новороссия» по образованию — историки. Так получилось, что, например, с Павлом Губаревым мы жили в одной комнате в студенческом общежитии, дружили. Так что, еще учась на истфаке, мы много читали, рассуждали, анализировали, сравнивали и пришли к выводу, что официальная версия украинской истории сильно не соответствует действительности, а современная Украина — это во многом искусственно образованное государство, реализация некого социалистического проекта, когда в разные временные периоды были постепенно объединены совершенно разнородные регионы. Я имею в виду Западную Украину, Закарпатье, Крым.

Современные политики взяли на вооружение мысль о том, что Украина унитарна и моноэтнична, густо замешав этот постулат на украинском национализме под лозунгом «Украина — не Россия».

На самом деле под националистическим соусом местные олигархи и бюрократы всего лишь оправдывали свои финансовые и экономические махинации при полном пренебрежении тем фактом, что многие регионы Украины по сути Украиной никогда не являлись. Это и привело к откровенному потаканию национализму, появлению на политической арене «Правого сектора», «Свободы», националистической организации «Тризуб».

Мы с соратниками занимали активную гражданскую позицию еще в студенческие годы, а впервые вступили в борьбу с украинским национализмом еще в 2004-м. Тогда нам было едва за двадцать.

— Но, помимо гражданской смелости, в таком деле нужна ощутимая поддержка. Была?

— Ну, во-первых, мы все прошли школу политической борьбы, принимая участие в местных выборах. За плечами уже тогда был Феодосийский антимайдан 2006 года против строительства базы НАТО. В нашем активе уже было сотрудничество со «Славянской партией», с партией «Русский блок», с ПСПУ. В то время на Юго-Востоке Украины шла некая политическая игра с населением, в которой монополизировавшие защиту русского языка пресловутые регионалы формально выступали защитниками русской идеи, хотя по сути все их действия сводились к простой защите своих же экономических интересов и циничным манипуляциям с электоратом.

В конце 2014 года радикалы проявили себя впервые открыто и безнаказанно, а все, что происходило зимой прошлого года, выглядело каким-то сюрреализмом. Последовавшие февральские события, бегство Януковича, лживые заверения тогдашних руководителей Донецка в верности народу... 22 февраля, помню, собираясь на митинг, я впервые положил в карман газовый баллончик.

Как и в Севастополе, точкой невозврата стали события 23-24 февраля. Тогда у нас факт предательства со стороны местных властей стал очевидным. Это уже потом Павел Губарев выступил на сессии с обращением к депутатам горсовета, озвучив ультиматум, который включал требования придерживаться решений Харьковского съезда депутатов всех уровней от 22 февраля о переходе всей полноты власти к местным органам самоуправления, непризнание киевского переворота и налаживание сотрудничества с революционной властью Крыма и Севастополя.

1 марта на митинге в Донецке (собравшем, по разным оценкам, от 40 до 70 тыс. чел.) прозвучал призыв бороться за свои права, ориентируясь на Крым.

— Тогда над Донбассом и взвились российские флаги?

— Да, но российский триколор был для нас символом братства и союзничества, символом общей истории и культуры, символом единственного государства, которое выступало в роли защитника русскоязычного населения Украины в условиях произошедшего националистического переворота в Киеве. Российские знамена и Георгиевские ленточки символизировали братское государство, независимое на международной арене, способное проводить свою политику. Периодически раздававшийся над площадью лозунг «Россия! Россия!» доказывал, что симпатии простых жителей Донбасса были целиком на стороне Россиийской Федерации.

Тогда мы получили полную поддержку народа. Как и Севастополь, который стал для нас маячком в этой борьбе.

Наша организация «Народное ополчение Донбасса» стала расти с каждым днем.

Разумеется, первоначально мы были настроены на мирный гражданский протест, никто из нас тогда не был готов к серьезной конспиративной работе. Помню, уже когда начинались первые репрессии, наши координаторы в разных городах Донбасса все еще наивно размещали номера своих личных мобильных телефонов в распространяемых листовках.

— Но ваш революционный путь был иным, чем в Севастополе и Крыму.

— Да, нам не повезло в том, что на Донбассе не нашлось своих патриотичных представителей в существующей политической и бизнес-элите. Как, например, Аксенов или Чалый. Все происходило слишком стихийно, по-народному. Финансовых возможностей донбасского сопротивления в начале марта хватало разве что на печатание листовок. Это при том, что против нас на полную мощность сразу же начали работать все медиа-ресурсы региона, принадлежавшие местечковым компрадорам.

— А возможно ли было иное развитие событий?

— Думаю, если бы региональная элита осмелилась поддержать народ, войны можно было бы избежать. Маховик репрессий просто не набрал бы необходимых оборотов. Но, к сожалению, вышло так, как вышло.

Тактика властей была такой: заболтать, пообещать. Но начавшееся волнение народных масс уже не могло рассосаться само — 16 марта, когда в Крыму проходил референдум, у нас состоялся большой митинг в его поддержку. И примерно тогда же Украина начала стягивать к границам области военную технику. Помню, люди стихийно выходили на улицы, пытались блокировать эту технику, создавать блокпосты. И все пришло к тому, что 6 апреля народ в очередной раз занял облгосадминистрацию и выдвинул ультиматум депутатам облсовета. Потом состоялся уникальный в определенном смысле съезд и был избран первый Народный Совет, просуществовавший немногим больше месяца. В этот же период была принята декларация о суверенитете, в которую были заложены принципы народовластия и социальной справедливости.

Таким образом, Донбасс был разбужен не только переворотом, неприятием бандеровщины, но и нерешенными внутренними социальными проблемами.

— Вероятно, пока неправильно употреблять слово «итоги», и все же…

— Во-первых, восстание на Донбассе было успешным. С учетом коренных изменений, произошедших в идеологических взглядах, во внутриполитической и социальной структуре региона, произошедшие события можно считать революцией. Основной результат — создание государства — Донецкой Народной Республики. Думаю, именно так напишут в учебниках истории.

К тому же 24 мая было задекларировано создание конфедерации, объединяющей ДНР и ЛНР в Союз Народных Республик Новороссия, а 26 июня начал работу парламент этого государственного объединения.

Хотя все пока очень непросто: некоторые районы Донецка до сих пор обстреливаются, социальная сфера пребывает в сложном состоянии. Недавние боевые действия, связанные с ликвидацией Дебальцевского котла, показали возросшую боеспособность наших войск. Это реальное подтверждение серьезности наших намерений освободить территории народных республик в пределах административных границ бывших Донецкой и Луганской областей. Мы должны победить, потому что за нами правда.

Беседовала Евгения ЩЕРБАКОВА
comments powered by HyperComments

Powered by Blogger